Один из богатейших бизнесменов Индии ушел в монастырь
sergeysharapov
http://top.rbc.ru/society/02/06/2015/556da01d9a7947019e6bb89d

Можно ли делать замечание человеку, если он неправ?
sergeysharapov
Отвечает архимандрит Амвросий (Юрасов):

Премудрый Соломон говорит: «Не обличай кощунника, чтобы он не возненавидел тебя; обличай мудрого, и он возлюбит тебя» (Причт. 9,8). Когда человек делает что-то неправильно, а мы видим это, то нам хочется ему подсказать. Надо попробовать делать это постепенно. Знаете, как лед ногой пробуют - крепок ли, выдержит ли, не провалится ли? Мы все заражены гордыней, самолюбием. Нас ведь трогать нельзя. Если Нас за больное место заденут, то может трупный яд пойти... Если человек с живой душой, разумный, так, когда ему подскажешь, он возрадуется, возлюбит нас. Но если человек безумный, его трогать нельзя

(no subject)
sergeysharapov
Не стоит размышлять о различиях. Действительно, между людьми существуют определенные различия, но сосредоточивать на них внимание – опасный процесс. Если им не управляют должным образом, он приводит к самовлюбленности. Обычному человеческому мышлению свойственны жадность, зависть, гордость. У человека, встретившего на улице прохожего, может тотчас же мелькнуть мысль: "Он выглядит лучше меня". В то же мгновение возникает зависть или стыд. Девушка при встрече со своей ровесницей может подумать: "А я симпатичнее ее!" В то же мгновение она почувствует гордость. Подобного рода сравнение – это привычка ума, которая прямо ведет к тем или иным дурным чувствам – к жадности, зависти, гордости, ревности, ненависти. Это состояние ума непрактикующего человека, и мы все время пребываем в этом состоянии. Мы сравниваем свою внешность с внешностью других людей, сравниваем свои успехи, свои достижения, свое богатство, свое имущество или свое умственное развитие; все это ведет к тому же отрыву от действительности, к непониманию между людьми

(no subject)
sergeysharapov
Во временном мире ум охотится за радостями, которые оборачиваются старостью, болезнями, смертью и новым рождением. Однако, мы по привычке продолжаем полагаться на неуемные ум и чувства. Эта привычка порождает концепцию свободы, построенную на страсти. Нечто вроде того, что отдельные мыслители называют «инструментализмом».
Инструменталист – это человек, для которого «приборная доска» ума и чувств – единственно надежный источник знания. Он полагает, что при помощи этих инструментов способен решить все проблемы материального существования. Для него человек отличается от прочих существ не наличием добродетелей, а сложностью стоящих перед ним проблем. Отличить верное от ошибочного, подлинное от лживого, можно только руководствуясь соображением пользы. Польза – единственное мерило истины. В практических вопросах бессмысленно прибегать к теориям о душе и ее добродетелях. Следовательно, они ложны. Теории оцениваются не на основании того, насколько они «хороши», а по их последствиям, что они нам дадут.
Страстный философ использует ум и чувства как инструменты, намереваясь при их помощи откопать сокровища материальной природы, ее скрытые богатства, редкостные удовольствия и тайные космические источники энергии. Он надеется, что все это послужит роду человеческому. Его взгляды перспективны и он надеется на будущее. Для него «стать» важнее чем «быть».
Но кем он станет? Кем угодно только не свободным. Поскольку инструментализм по сути своей сводится к телесной философии, его будущее – лишь бесчисленные рождения и смерти. Космические технологии дали человеку возможность подняться высоко в небо. Но если, пребывая в теле человека, я считаю, что все важнейшие, жизненные проблемы можно разрешить при помощи подобных полетов, то я не заслуживаю ничего лучшего, чем рождения птицей (с) Сухотра Свами Махарадж

(no subject)
sergeysharapov
Письмо А. Л. Толстому (1901 г. Августа 22—23 Ясная Поляна.) От Льва Толстого

Вчера, проснувшись, я опять стал думать о тебе, Андрюша, и решил, что непременно переговорю с тобой и выскажу тебе все то, что не только думаю про тебя и что чувствую, но и все то, что мы все в один голос говорим про тебя. Думаю, что, если тебе и неприятно будет услышать это, тебе будет полезно. Пожалуйста, Андрюша, выслушай, то есть прочти, что я имею сказать, внимательно и, главное, на минуту перенесись в меня и пойми, что мною руководит только желание тебе добра и что я пишу только потому, что в этом моя обязанность и что я, по всем вероятиям, скоро умру, и будет нехорошо, если умру, не высказав тебе того, что считаю нужным. Так вот вчера я, как встал, пошел наверх в библиотеку — тебя не было,— чтобы поговорить
с тобой, но как вошел на лестницу, так услыхал этот дурацкий писк и крик граммофона — средство праздно и скверно убивать время,— и так стало противно в сравнении с тем серьезным и добрым чувством, с которым я шел, что я ушел вниз, надеясь, что ты сойдешь вниз проститься. Но ты пришел вниз вместе с Ольгой, и мне при ней не хотелось говорить. Так и осталось. Но в душе у меня набралась такая потребность высказать тебе, что думаю о твоей жизни, что вот пишу.
Дело в том, что уж давно твой образ жизни, твой тон, твои роскошные праздные привычки, твои отношения с женой, твои знакомства, твое, невоздержание в вине — все это очень нехорошо и все это идет хуже и хуже. Не говоря уж про этот дурацкий граммофон, занятие самого дурного вкуса, вчера твое обращение с Ольгой, как с какой-то девчонкой или рабой, в котором ты не стеснялся, при всех, было для всех мучительно. Всем было больно и неловко, но все делали из приличия и жалости к Ольге вид, что не замечают. Твоя веселость тоже такая, что она не только не заражает других, но другим делается совестно. И это я говорю не свое одно мнение, но мнение всех, которых я не называю, чтобы не вызвать в тебе к ним недоброго чувства. Твоя праздная жизнь, вино, табак — главное, вино,— дурное, если и не дурное, то очень низменное духовно и умственно общество заставили тебя потерять ту чуткость, понимание чувств других людей, к которым ты был способен. И теперь твое присутствие в нашем кругу заставляет всех только сжиматься со страхом перед возможностью всякого рода неловкости, грубости даже с твоей стороны. Причина этого всего твоя самоуверенность, самодовольство, основанная на физической силе, подвижности, на имени и, главное, на возможности тратить деньги, которых ты не заработал и не можешь заработать. Только представь себе, что бы ты был и какую роль ты играл бы, если бы у тебя не было денег и имени,— того самого, что не твое, а случайно принадлежит тебе. Только ясно представь себе, что бы ты был без имени и денег, и ты ужаснешься. И потому главное, что тебе нужно,— это жить так, как будто у тебя этого нет, то есть жить так, чтобы хоть сколько-нибудь быть полезным другим, а не быть всем, кроме твоих собутыльников, в тягость. Одним словом, хочу сказать тебе, что ты живешь очень, очень дурно и, для меня совершенно ясно, идешь к полной погибели, заглушая в себе все лучшие человеческие способности, из которых у тебя есть одно самое дорогое — доброе сердце, когда оно не заглушено гордостью, желанием властвовать, вином. Теперь я даже и этого не вижу, а вижу обратное в твоей ужасной жестокости к твоей прекрасной жене, которую ты совсем не понимаешь. Тебе надо не ее учить, как ты это делаешь, а учиться у нее.
Я вижу, что ты погибаешь, и не один, а с семьей, и спасение твое только в одном: в самообвинении, в смирении, в признании того, что ты очень дурно жил и живешь и что тебе надо не то что кое-что изменить в своей жизни, а изменить все и начать все сначала. Перестать пить, курить, цыган, лошадей, собак, прекратить сношения с праздными людьми и найти занятие — полезное для других, а не для себя. Как это сделать? Не могу предписать. Если бы ты — что невозможно почти и чего я, к несчастию, не ожидаю — поверил мне, то ты сам бы нашел, и Ольга помогла бы тебе. Одно могу сказать, что надо найти занятие на пользу других, а не такое, которое себе приятно или выгодно, и отдаться ему. И еще то, что хотя можно изменить свою жизнь и оставаясь в прежних условиях — в Таптыкове, но это очень трудно, и поэтому думаю, что полезно бы тебе, если бы ты хотел изменить свою жизнь, оставить Таптыково.
Вообще, надо помнить, что все соображения о Таптыковых, о деньгах имеют, в сравнении с вопросом о твоей душе, которая гибнет и может воскреснуть, имеют так же мало значения, как комариное крылышко на возу.
Прости меня, если недостаточно осторожно и любовно сказал то, что считал нужным. Не умел лучше. Руководила же мною любовь к человеку не только вообще, но и к близкому по сердцу.

Твой отец
Л. Толстой.

(no subject)
sergeysharapov
материальный опыт говорит, что смерть обрывает все наши отношения с другими людьми. Что же тогда для меня другой человек, кроме как набор образов ? И что я, как не набор таких же образов в собственном сознании ? Неизбежность смерти замыкает каждого человека на самом себе; каждый из таких одиноких "героев" на короткое время вступает в туманную область воображаемых образов, своих и чужих, по большей части безвкусных и скучных , в этом нет никакого смысла. И в друг, всему конец (с) вайшнавский мона х

(no subject)
sergeysharapov
Шрила Прабхупада говорил об ООН: если вы посадите кучу собак в одной комнате, как вы можете ожидать там мира, среди них? Они все в сознании собак. Например, если вы проходите мимо дома, где держат собак, собаки будут лаять, потому что они думают, что это моя собственность, не приходите сюда. Точно также все поступают, все страны: это наша земля, мы тут контролируем все, убирайтесь отсюда, держитесь подальше. То же самое собачье сознание. Так как вы можете ожидать какой-либо мир? Не может быть и речи о мире.

(no subject)
sergeysharapov
"Живое существо подобно голодному псу, который в надежде на то, что его накормят, бродит от дома к дому. В одном доме волей судьбы его бьют и выгоняют на улицу, а в другом - дают немного еды. Так и живое существо, одолеваемое бесчисленными желаниями, скитается в материальном мире, по воле судьбы рождаясь в различных формах жизни. Иногда оно оказывается на вершине жизни, а иногда - на дне. Оно рождается то на райских планетах, то на средних, то в аду и так без конца".

Шримад Бхагаватам песнь 4,гл.29,тексты 30-31

Двойственное положение человека
sergeysharapov
С одной стороны, мы как личности – духовны и вечны. С другой, как часто говорил Шрила Прабхупада, привычка – вторая натура. Например, мы привыкли радоваться или огорчаться поворотам жизни. На языке Гиты эта привычка называется двандва-моха, иллюзия двойственности, которой подвержены обитатели материального мира. В одной из лекций Шрила Прабхупада объяснял на примере человека, оплакивающего смерть сына. Если умрет сын, кто не заплачет? Даже просвещенный, высоких моральных устоев человек станет оплакивать такую потерю. «Это привычка», сказал Шрила Прабхупада. «Просто человек в гуне благости постарается отнестись к удару судьбы философски».
В древности, под словом философия, прежде всего, понимали метод интеллектуального разделения духовной сущности от привычек тела и ума. Средиземноморские философы-классики, заложившие основы европейской цивилизации, знали, что духовность человека можно ослабить или усилить. Развивая добродетели, мы ее усиливаем, утрачивая – напротив, ослабляем.
«Виртус» на латыни, кик и «вир» на санскрите означает «сильный». Следовательно, добродетель есть свойство сильного, здорового духа.
Согласно классическим европейским представлениям существует четыре добродетели, главная из которых софия, подлинное знание о вечной душе. Остальные три это: стойкость, справедливость и умеренность во всем. В ведической культуре у них есть четыре аналога: правдивость, аскетизм, милосердие и чистота. Они развиваются, когда человек искореняет греховные дурные привычки. Развитие добродетелей делает решительным Вйавасайа-атмика (Бхагавадгита 2.44).
Твердую приверженность пути истины древние греки называли философией, отсюда произошло известное нам слово «философия». Она необходима, чтобы не привязываться к материи. В конце концов, «истина» означает вечную правду, не имеющую ничего общего с нашим временным рукотворным образом собственной сути. Этот образ «правдив» только в биологическом, психологическом и социальном смысле, аналогично тому, как «истинно» отцовство. Отцовство – всего лишь временная роль, но чтобы признать этот факт необходимы решительность и добродетель.
В минуту скорби об умершем сыне добродетельный отец утешается трезвым взглядом на глубинный смысл такого поворота судьбы. Он не считает собственностью все, что ему дают и затем отнимают , ибо знает – вечная душа не может владеть ничем временным. Следовательно, добродетельный человек не считает несчастье злом, поскольку оно, зачастую, бывает полезным, т.к. в счастье мы склонны забывать, что ничто в этом мире не вечно. Боэций в «Утешении Философии» приводит слова самой Философии, греческой и римской богини – покровительницы мыслителей. «Если бы ты мог видеть план провидения во всей его полноте, то понял бы, что зла там нет вовсе».
В этом мире за счастьем следует несчастье, так уж он устроен. Когда жена бездетного царя Читракету наконец-то родила сына, его счастью не было границ. Поэтому, когда в результате дворцовых интриг, ребенок был отравлен, для отца это было страшным эмоциональным ударом. Нарада Муни обратил внимание царя на то, что еще недавно при мыслях о сыне он ликовал. Утрата несколько дней назад была той самой радостью, которую он теперь оплакивал. Сын был «добром» и «злом», «другом» и «врагом», он принес и счастье и горе. Поняв это, Читракету обрел нечто ценное – отречение.
Для того, кто безразличен к материальным приобретениям и потерям, «быть» значительно важнее «становиться» (например отцом). И в счастье и в горе добродетельный человек, независимо от материальных обстоятельств, предпочитает действовать как вечная душа, духовная сущность. В противоположность ему человек, чьи добродетели слабы, зависит от перемен судьбы, ее приливов и отливов. Появление и уход приятных и неприятных обстоятельств он расценивает как добро и зло. Он ничего не знает о своей карме, о колесе судьбы, а потому судьба для него – не более чем слепая случайность. Он может полагать, что судьбы не существует вовсе, и успех – лишь награда за упорный труд, а поражение – следствие собственной лени. Как бы там ни было, он отождествляет себя с той матрицей, в которой формируется личность, и связывает свои интересы с впечатлениями, полученными в ней. Так духовное по своей природе существо попадает в зависимость от неустойчивых материальных обстоятельств. Это плохая привычка. Когда привычка обретает над человеком все большую власть, она становится зависимостью. Эту зависимость можно назвать грехом. Слово «грех» (грех – действия, противоречащие наставлениям и заповедям Бога) по происхождению связано со словом «разделять», родственным санскритскому санутар «далеко».
Следовательно, грех – привычка, отделяющая нас от собственной сущности.
В Шримад Бхагаватам (1.17.38) перечислены основные греховные привычки: дйюта, азартные игры и беспочвенные рассуждения, пана, употребление алкоголя и прочих одурманивающих средств, стрия, половые отношения вне брака, и шуна, убийство животных, мясоедение. Подобная деятельность накрепко привязывают душу к телу, разрушает четыре добродетели (знание о душе, стойкость, справедливость и умеренность) и вызывает духовную слабость. Беспомощная душа не в силах сопротивляться усиливающимся позывам насилия и порока и совершает аморальные поступки, преступления, влекущие за собой страдания, как в этой жизни, так и в следующих. (с) Сухотра Свами Махарадж. Спасибо Вам большое. Харе Кришна

(no subject)
sergeysharapov
1. За последние 10 000 лет Индия не захватывала ни одной страны.

2. Концепция числа 0 была изобретена в Индии мудрецом Арьябхатта. Система разрядного значения и десятичная система также были открыты в Индии в 100 году до нашей эры;

3. Первый в мире Университет был основан в Такшашила в 700 году до нашей эры. Более 10,500 студентов со всего мира изучали более 60 предметов. Университет Наланды был построен в 4 веке нашей эры и был одним из самых великих достижений древней Индии в области образовании;

4. Санскрит является основой всех индоевропейских языков. По мнению журнала Forbes 1987 года, санскрит является самым удобным языком компьютерного программного обеспечения;

5. Аюрведа является самой ранней школой медицины, известной человечеству. Она была создана отцом медицины Чарака 2500 лет назад;

6. Индия была самой богатой страной в мире до прибытия в неё британцев в 17 веке. Христофора Колумба привлекли её богатства. Британцы, нидерландцы, датчане, французы, португальцы и другие искатели приключений боролись между собой за получение торговых привилегий в Индии. Индия была известна также, как страна молока и мёда;

7. Искусство кораблевождения было основано на реке Синд 6000 лет назад. Само слово навигация является производной санскритского слова ""нав гатих"";

8. В 5 веке нашей эры, за сотни лет до астронома Смарта, Ц.Е.Брашарачария рассчитал время, за которое земля проходит вокруг солнца. Это время было равно 365.258756484 дням;

9. Число пи было впервые вычислено Будхайяна. Он также дал расширенные варианты действий того, что сейчас известно как Теорема Пифагора. Он сделал это в 6 веке, задолго до арабских и европейских математиков;

10. Алгебра, тригонометрия и базовая концепция калькуляции пришли к нам из Индии. Квадратные уравнения были созданы Щридхарачария в 11 веке. Самым большим числом, используемым греками и римлянами, было 10 в 6-ой степени, в то время как в Индии это было 10 в 53-ей степени;

?

Log in